Мобилизовать и уничтожить

Российского народа, каким мы его знали тридцать лет, больше не будет. А что будет?

Уничтожают наш постсоветский российский народ. Мобилизацией уничтожают его прямо сейчас под экстатическое улюлюканье «патриотов», и я почему-то не удивлен, что лишь единицы в нацпатриотической среде выступают против. Русский имперский национализм — это идеология антирусская, антироссийская, антинародная идеология. Идеология самоуничтожения и распада. В попытке намертво сплотить народ и самодержавие один из элементов неизбежно гибнет. Вопрос, кто погибнет в этот раз.

Уходит в прошлое постсоветский российский народ со всем хорошим и отвратительным, что в нем есть. Со всеми его сопротивляющимися, сомневающимися, эскапистами и аполитами. Не то чтоб процент тех, других и третьих все 30 лет был совсем одинаков: когда-то львиную долю составляли советские бабушки и дядьки, способные рвать зубами ельцинских, а потом путинских омоновцев. Протесты 2005-го против монетизации льгот — их, по сути, последний выход. Потом возникли рассерженные горожане, другие люди, порождение путинской нормализации. Сейчас исчезают и они.

Летит в помойку весь постсоветский проект РФ, основанный на вере в то, что элементы буржуазной демократии с местными особенностями (в 90-е — олигархат, с нулевых — сильная рука) вместе с кривеньким, но хоть каким рыночком, с деполитизирующим потреблением среднего класса и надеждами приобщиться к этому потреблению у всех остальных постепенно вернут нас к некой исторической и цивилизационной норме. Всё пошло не так. Системная ошибка. Проект закрыт.

До мобилизации можно было хоть как-то понять надежды Z-публики на то, что, мол, сейчас уедут всякие зловредные либералы и хипстеры, и из земли российской встанут новые силы, и будет мощное обновление и расцвет. Теперь это точно невозможно.

Самые покорные, самые апатичные, самые наивные патриоты и все перепутавшие родину с задницей Путина будут мобилизованы и уничтожены, физически или морально.

Все хотя бы минимально предприимчивые мужчины, а с ними или сами по себе и многие женщины уедут мыкаться по заграницам, терпеть хейт, выпрашивать визы, медленно приспосабливаться к новой жизни. Большая часть этих людей еще вчера поддерживала Путина, но вот такое он им уготовил, ок.

Какие у нас есть варианты, если мобилизация не будет остановлена или спущена на тормозах в самое ближайшее время, а будет раскручиваться дальше, как бешеный волчок?

Первый вариант может наступить с заключением некоторого более или менее выгодного Путину мира. Тогда нас ждет сильно фашизировавшийся неопутинский порядок, в котором элиты контролируют запуганную страну, а народ на изрядно опустевших территориях продолжает пассивно существовать еще лет 10–20. Что потом? Не знаю, черная дыра, возможно, окончательно утратим субъектность и растворимся в других народах и других историях.

Второй вариант — это военное поражение России после использования Путиным ядерного оружия. Унизительный, навязанный извне порядок, который окончательно добьет морально тех, кто выживет и к тому моменту останется в стране, да и всех «глобальных русских» тоже.

Ну и третий вариант, который пока кажется самым наивным и маловероятным. Восстание против мобилизации и войны. Восстание женщин, которые сегодня и так на передовой протестов, восстание народов, чей, сорри, генофонд отправляют гнить в украинской земле, восстание работников, которых гонят с производств на фронт. Не всех работников, конечно, и вряд ли большинства, но тех, у кого в итоге способно восстать их личное достоинство, а может, и рудименты исторической памяти о временах, когда рабочие не были придатком военных и индустриальных машин, а шли впереди битв за демократию.

Возможна ли сила, способная смести виновников войны, сломать хребет русским фашистам, которые попытаются занять место власти, закрыть к чертовой матери ельцинско-путинский проект, закономерно выродившийся в тупую агрессивную «рашку», и учредить новую республику на новых основаниях, с кардинально новой ролью работников, женщин и народов? Небольшой шанс есть. В этом будет много рисков, и многое может пойти не так, но жизнь и история на нашей любимой и горькой одной шестой части суши может продолжиться только таким образом.

Поделиться
Больше сюжетов
Конец войне

Конец войне

Десять тезисов политолога Дмитрия Стратиевского о том, как заканчиваются войны

Итоги «Ялты»

Итоги «Ялты»

Как делили мир в 1945, что Путин хочет сейчас и почему он вряд ли это получит?

Россия меняет грузинское вино на молоко

Россия меняет грузинское вино на молоко

Что стоит за новыми российскими санкциями в отношении продуктов из Грузии?

Ялта в дельте Жемчужной реки

Ялта в дельте Жемчужной реки

Впервые в истории лидеры США, России и Китая провели встречу на троих. На что рассчитывал каждый из них?

Два дня в Тиране во время революции

Два дня в Тиране во время революции

Репортаж из охваченной огнем Албании, где власть решила подавить мирный протест силой и наткнулась на камни и коктейли Молотова

Столкновение техноцивилизаций

Столкновение техноцивилизаций

Выборы в США впервые превратились в референдум об искусственном интеллекте

Второй сезон

Второй сезон

Несмотря на войну в Украине, продолжает работать антикоррупционная киностудия НАБУ: реальные расследования преподносятся публике в виде захватывающих фильмов

37 лет назад пала Берлинская стена, а вскоре и ГДР

37 лет назад пала Берлинская стена, а вскоре и ГДР

Поговорили с Эвелин Цупке — одной из тех, кто запустил этот процесс

«Медиаармия без погон»

«Медиаармия без погон»

Созданная Кремлем «Мастерская новых медиа» выпустила почти две тысячи пропагандистов. Они создают российскую информационную повестку — но жалуются, что государство мешает им работать