Смертный полк

Спецпроект «Новой газеты Европа» о том, как Кремль запретил скорбеть семьям погибших на войне в Украине

Год назад российские власти объявили мобилизацию. Это стало поворотным моментом во вторжении в Украину: война из телевизора пришла в дома к россиянам. Вскоре многие начали возвращаться с фронта — в цинковых гробах.

По масштабу потерь эта война уже превзошла все остальные конфликты, в которых Россия участвовала со времен Второй мировой, вместе взятые. Война пришла в каждый регион и даже в отдаленные российские села, иногда забирая сразу несколько мужчин из одной семьи.

Сайт спецпроекта
«Смертный полк». Мы собрали 500 историй россиян, погибших на войне в Украине, и их семей, которых лишили даже права на горе.

46-летний Роман Лядов из Нижегородской области был призван в боевой отряд «Шторм», провел на войне два месяца и умер в августе 2022 года. Еще через два месяца в Украине умер его сын, 23-летний Кирилл Лядов. Сразу двоих мобилизовали в Красноярском крае, в семье Батулиных. «Так получилось, что в один день из нашей семьи забрали и сына моего [Александра Ляхова], и зятя — мужа дочери», — говорила Наталья Батулина. В день проводов на войну сыну Александра Ляхова исполнилось три года, а старшей дочери было десять лет. Ляхов умер в мае 2023 года. Теперь его сын каждый день спрашивает: «Когда придет папа?»

Кремль годами подпитывал милитаристский «культ Победы», а когда пришел нужный момент, отправил десятки тысяч россиян умирать в чужой стране.

Людмила Батурина из Башкортостана потеряла на войне сына. Минобороны отдало ей всё, что от него осталось (25-летний лейтенант Батурин подорвался в танке), но оказалось, что это останки другого человека. После этого его объявили без вести пропавшим и перестали отвечать на звонки. «Все номера, на которые я звонила, стали недоступны. А может быть, мой телефон внесли в черный список. Я не могу найти ни живого сына, ни его останков, ни мертвого», — говорила Людмила.

Свои сомнения родственникам теперь не с кем даже обсудить. Пришлось хоронить неопознанные останки и Евгении Просвиркиной из Новосибирска: «Опознать было невозможно, в цинке лежала большая кость черного цвета. Не верю, что это мой сын, ДНК-экспертизу не из чего было взять», — рассказывала женщина.

Таких как Людмила и Евгения, кто не может похоронить близких и оплакать их могилы, — тысячи. Призвав своих граждан «защищать Родину» в чужой стране, государство лишило их даже права скорбеть по мертвым. Родственникам погибших, начавшим задавать неудобные вопросы, велели молчать и радоваться «гробовым» выплатам.

Армия закрылась от матерей солдат — теперь на них заводят административные дела за «дискредитацию армии», объявляют иноагентами и пишут на них доносы.

В этом году власти отменили «Бессмертный полк» — самую массовую российскую акцию, посвященную коллективной памяти. Реконструкцию войны вытеснила война реальная. Тем же, кто хотел вынести портрет своего убитого в Украине родственника на улицу, предложили обойтись хэштегом и памятной аватаркой в соцсетях.

Поделиться
Больше сюжетов
«Давайте воевать за Mother Russia»

«Давайте воевать за Mother Russia»

Как российские вербовщики заманивают молдаван и других иностранцев на войну против Украины. Расследование молдавского издания ZdG

Фукусимский сценарий

Фукусимский сценарий

Чего добьется Россия, обесточив украинские АЭС, объясняет физик-ядерщик Дмитрий Горчаков

«Летит не по тебе — газ в пол, не останавливайся»

«Летит не по тебе — газ в пол, не останавливайся»

Атаки ВСУ разрушили автомобильную часть Крымского моста. Как теперь устроено сообщение с полуостровом и почему водители боятся ехать в объезд

«Путин не смог защитить свое любимейшее творение»

«Путин не смог защитить свое любимейшее творение»

Крымский мост частично обрушен. Как и зачем ВСУ его атакуют, смогут ли российские власти его восстановить и каких ударов ждать дальше

ВСУ с начала ноября ударили по десяти российским НПЗ

ВСУ с начала ноября ударили по десяти российским НПЗ

Если атаки продолжатся в таком же темпе, Россию ждет серьезный дефицит бензина, предупреждают эксперты

«Первое, что мешает военной технологии, — человек»

«Первое, что мешает военной технологии, — человек»

Как действуют на фронте большие украинские дроны-бомберы, которые умеют высаживать рободесант и эвакуировать раненых. Репортаж Дмитрия Дурнева с передовой

Воевал за Украину — признан угрозой Швеции

Воевал за Украину — признан угрозой Швеции

Бойцу «Сибирского батальона» Алексею Макарову отказали в проездном документе беженца

В сердце килзоны

В сердце килзоны

Почему Путин не знает, контролирует ли он Константиновку

Убийства в автоматическом режиме

Убийства в автоматическом режиме

Конференция в Женеве будет решать судьбу договора о «роботах-убийцах». 12 лет дискуссий — и до сих пор нет даже определения