«Тарифы на ЖКХ растут быстрее, чем инфляция»

Экономист Сергей Алексашенко разбирает, что происходит с российской экономикой на четвертый год войны

Главный редактор «Новой газеты Европа» Кирилл Мартынов поговорил с экономистом Сергеем Алексашенко о том, в каком состоянии российская экономика пришла к середине 2025 года. «Новая газета Европа» публикует несколько фрагментов разговора с незначительной редактурой. Интервью целиком доступно на ютуб-канале нашего издания.

Что происходит с гражданской экономикой на фоне роста ВПК?

С начала 2025-го года в российской гражданской экономике начался спад. И, как это очень часто бывает, здесь сложилось несколько факторов, которые это обусловили.

Первое — Центральный банк решил, что высокой процентной ставкой он сможет победить инфляцию. И, соответственно, повысил ее до 21-го процента, что случилось в декабре прошлого года. Вторая часть, непосредственно связанная с высокой процентной ставкой, — с декабря прошлого года началось никем не предсказанное, для всех неожиданное сильное укрепление рубля.

Крепкий рубль, с одной стороны, тормозит инфляцию, создает иллюзию успеха Центрального банка, а с другой — бьет по экспортерам. Потому что для экспортеров крепкий рубль невыгоден. Ну и последнее, наверное, — санкционный режим продолжает работать.

Как рецессия будет выглядеть для обычного гражданина России?

Средняя зарплата в России — 90 тысяч, медианная зарплата — 56 тысяч рублей. И медианная зарплата растет медленнее, чем инфляция. То есть если брать эти данные, в среднем больше чем у половины россиян зарплата растет медленнее, чем инфляция.

У 20% процентов, которые являются бенефициарами войны, зарплата растет гораздо быстрее, и поэтому средняя зарплата растет, а медианная обесценивается.

И тарифы на ЖКХ растут быстрее, чем инфляция. Соответственно, это все опыт среднестатистического россиянина. Ну ничего хорошего он не видит.

Ощутят ли крупные города возвращение ветеранов войны?

Я думаю, что фраза «ветераны войны заполонили Москву» — преувеличение, потому что Москва все-таки 15-миллионный город.

Через войну прошло от миллиона до полутора миллионов человек. Если даже представить, что треть из них — 500 тысяч —демобилизованы, отправлены назад по разным причинам, и все они бы приехали в Москву, я думаю, до Садового кольца, не говоря уже о Бульварном, они доезжают редко.

Москва давно превратилась в город пенсионеров, и все социологические опросы об этом говорят. То есть даже так: Москва — это город чиновников, силовиков и пенсионеров.

И видно, что Москва постепенно, вот за эти 20–25 путинских лет, сдвинулась очень сильно, ну, не знаю как, в российском смысле, наверное, в консервативную сторону, в сторону традиционных ценностей, как угодно, так и называйте.

По каким правилам сегодня живет бизнес в России?

Первое — не нужно высовываться. И не нужно про права собственности говорить. Не нужно говорить про то, что войну надо закончить. Не нужно говорить про то, что мы с Западом помиримся. И вообще лучше молчать.

Второе — нужно быть максимально лояльным Кремлю, Путину в те моменты, когда эта лояльность требуется. Если тебе говорят, что нужно прийти в Кремль на встречу с Путиным, ты приходишь. Если тебе говорят, что на кремлевский бассейн нужно какую-то сумму пожертвовать, ты это делаешь. И еще говоришь: «Спасибо, а можно я переплачу 10% сверху?» И тогда есть высокая вероятность, что до тебя не доберутся.

Поделиться
Больше сюжетов
«Дело жизни превратится в папочку с надписью “Дело”»

«Дело жизни превратится в папочку с надписью “Дело”»

Что потерял российский бизнес из-за войны и готов ли он к расколу элит — объясняет экономист Владислав Иноземцев

«Мы впервые получаем новую экономику, в которой человек может оказаться в значительной степени ненужным для экономики»

«Мы впервые получаем новую экономику, в которой человек может оказаться в значительной степени ненужным для экономики»

Игорь Липсиц — о будущем людей и ИИ

«Зато поможем фермерам Америки»

«Зато поможем фермерам Америки»

Экспорт российского зерна за четыре месяца морской блокады упал на 40%. Рассказываем, как выживают агропроизводители

«Всё плачу, всё делаю, но не могу продавать»

«Всё плачу, всё делаю, но не могу продавать»

Как «Честный знак» портит жизнь малому бизнесу в России. Поговорили с предпринимателями

Криптовалюту действительно запретят покупать напрямую у других людей?

Криптовалюту действительно запретят покупать напрямую у других людей?

Разъяснения ЦБ к новому законопроекту лишь вызвали новые вопросы. Отвечаем на них

«Не надо людей держать за дураков»

«Не надо людей держать за дураков»

Рубен Ениколопов — о том, как Нобелевская премия по экономике объясняет решения Набиуллиной и финансовое поведение россиян во время войны

Как устроен бюджет «вечной войны» и чем опасен «экономический пофигизм» россиян?

Как устроен бюджет «вечной войны» и чем опасен «экономический пофигизм» россиян?

Кирилл Мартынов поговорил об этом с Сергеем Алексашенко

Ни яхты, ни уборщицы

Ни яхты, ни уборщицы

Фридман и Усманов больше не под санкциями ЕС, но далеки от полного контроля над деньгами и бизнесом в Европе

Таджикский Humo Bank потребовал от российских клиентов посетить отделение банка до конца месяца

Таджикский Humo Bank потребовал от российских клиентов посетить отделение банка до конца месяца

Какие способы открыть зарубежную карту еще остаются