«Алабуга» на крови

Как живут и что думают студенты, которые собирают дроны для войны с Украиной. Видео «Новой газеты Европа»

Журналисты «Новой газеты Европа» попробовали связаться с десятками бывших и действующих студентов и сотрудников «Алабуги», и некоторые из них согласились с нами поговорить, несмотря на все риски.

Командировки на фронт, безнаказанный буллинг, приведший к суициду, работа на опасном производстве, миллионы на рекламу смерти, реконструкции боев за Донецк, Луганск и Мариуполь, «расстрел» пейнтбольными шарами и ночевки студентов у главы «Алабуги». 

Об этом и не только — в нашем новом видео. А главные цитаты — в материале ниже. 

Видеоверсия материала «Новая газета Европа» 

Про травлю студента, который покончил с собой:

— Студентка моя рассказывала, что ему надевали ошейник на шею и водили как собаку, он по итогу не выдержал, повесился в ванной комнате. Студенты, если честно, в отчаянии, была такая ситуация, во время работы студент повесился, над ним издевались другие студенты, но многие ходили жаловаться в администрацию, многие ходили жаловаться к преподавателям о том, что его буллят, и прям очень сильно буллят.

Евгений, бывший взрослый сотрудник «Алабуги», который работал со студентами

Про сборку дронов и условия на производстве:

— Ну, все сотрудники «Алабуги» привлекались к этому. Это было добровольно. Для студентов уже ближе к добровольно-принудительному. Но там отказаться можно было. То есть сотрудникам полностью добровольно, я бы сказал, а студентам, ну, подталкивали, но отказаться можно было.

Иван, бывший взрослый сотрудник «Алабуги», который работал со студентами

Про атаку украинских дронов на «Алабугу»:

— Когда всё-таки долетело, то поначалу было довольно волнительно. Люди всё-таки испугались. Но я не думаю, что для многих что-то сильно поменялось. Я знаю, что на некоторых учащихся это сильно подействовало. Кого-то это смотивировало отчислиться. Но в целом я думаю, что на тот момент люди об этом всерьез не думали. То есть риск мал. Потом какие-то системы эвакуации и прочего довольно жестко были приняты. Не то чтобы это кого-то успокаивает. Но я думаю, это не сильно людей пугало.

Иван, бывший взрослый сотрудник «Алабуги», который работал со студентами 

Про директора особой экономической зоны Тимура Шагивалеева:

— У директора ненормальное отношение вообще к студентам, потому что у студентов есть топы, кто лучше всех играет в игры различные, и частенько он вот эти топ-5, топ-10 приглашает к себе домой, не знаем, для чего, не могу сказать. Но я знаю, что топ-1 студент был парнишка, ему было 17 лет на тот момент, он у него и ночевал.

Евгений, бывший взрослый сотрудник «Алабуги», который работал со студентами

*Подтвердить эту информацию в других источниках нам не удалось

Про травлю студентов:

— HR-ы [люди, ответственные за работу с учащимися] — это боги в плане студентов. Поэтому к HR-ам надо очень хорошо относиться, чтобы не отчислили же на первом курсе. Но бывает, что они специально провоцируют студентов.

Алексей, 16 лет, учился на направлении «Аэронавигация и программирование БПЛА»

— Стравливание в плане поощрения конкуренции — это да, это точно, потому что сама система даже без какого-то личного участия очень поощряет конкуренцию, когда 5% человек получают самую высокую премию, еще какой-то процент небольшой получает тоже какую-то премию, а большинство получает маленькую оплату.

Иван, бывший взрослый сотрудник «Алабуги», который работал со студентами

Про условия работы и учебы:

— В плане учебы у нас был Worldskills — там мы учились тому, что нам нужно на работе, то есть, как делать какие-либо схемы, как их паять, какое питание подавать и т. д. И был также колледж-партнер, который давал нам образование 10–11 класса, но на него времени не было. Ты встаешь в 7:50 и едешь на Worldskills до 16, а потом на работу. Или у нас до обеда были КЛТ (командно-лидерские турниры), а потом работа. Мы очень часто работали до четырех ночи, так как наши старшие, кто должен нас обучать, просто сидели и перекладывали свои задачи на нас. Я ушел оттуда, потому что невозможно было совмещать работу и учебу. Я спал в день по два часа. Это сильно сказалось на здоровье. Как ментально, так и физически. И я ушел. Не выдержал все эти темы, потому что тяжело совсем.

Алексей, 16 лет, учился на направлении «Аэронавигация и программирование БПЛА»

— Из них пытаются вырастить супербоевую мощь какую-то, которая хорошо пригодится в будущем. Понятно, что из 100 студентов 99 этого не выдержат. Но хоть 1% же есть, который всё это пройдет. Есть же готовые люди на всё это.

Это военный объект, нужно понимать! Стратегический. И требования к костяку людей, которых нужно держать внутри, суперзавышены. То есть никто не будет держать на стратегически важном военном объекте каких-то лодырей и бездарей. То есть туда нужны лучшие из лучших. И это логично. Там и платят за это огромные деньги.

Дамир, сотрудник из одной из компаний особой экономической зоны

Про обещанную зарплату и то, что реально зарабатывают студенты:

— Из этих 3 тысяч оставалось 1500, так как «Алабуга» вычитала плату за общежитие. Лично я работал усердно, закрывал все свои задачи и задачи старших, но мне не платили меньше 3 тысяч. За один месяц пришел просто 1 рубль. Чтобы прожить там месяц, нужно от 50 тысяч рублей минимум, так как там очень дорогие обеды и ужины, а выезжать за пределы ОЭЗ в магазин не было возможности: такси туда и обратно стоило от 1200 рублей.

Алексей, 16 лет, учился на направлении «Аэронавигация и программирование БПЛА»

Поделиться
Больше сюжетов
69 смертей

69 смертей

Как российская власть уничтожает политзаключенных

«Люди побаиваются, не признаются, что у них тут кто-то близкий лежит»

«Люди побаиваются, не признаются, что у них тут кто-то близкий лежит»

После запрета «Мемориала» за крупнейшим в Коми захоронением политзаключенных ухаживает только одна женщина-сторож. Ее сил недостаточно: кладбище зарастает

Миллиарды на защите от дронов

Миллиарды на защите от дронов

Российские госструктуры потратили более 17 млрд рублей на защиту от беспилотников, подсчитала «Новая газета Европа»

Облавы в Омске: что известно о похищениях мужчин и принуждении к контрактам

Облавы в Омске: что известно о похищениях мужчин и принуждении к контрактам

Похожие жалобы приходят из десятков регионов. «Новая-Европа» поговорила с родственницей пропавшего омича и правозащитниками

«Ко мне заехал политолог. Что с ним делаем?»

«Ко мне заехал политолог. Что с ним делаем?»

Правозащитница Анна Каретникова — о СИЗО, медицине и дырке в полу

«Работаю в школе, потому что хоть что-то получаю, а новую работу пока не нашла»

«Работаю в школе, потому что хоть что-то получаю, а новую работу пока не нашла»

Учителя получили первую зарплату в новом учебном году и недоумевают: оклад за ставку вырос, а реальные выплаты сократились

На Челябинском металлургическом комбинате несколько месяцев задерживают зарплаты

На Челябинском металлургическом комбинате несколько месяцев задерживают зарплаты

«Ветер» поговорил с сотрудницей о работе и попытках добиться объяснений

Голоса республик затихли

Голоса республик затихли

Попытки противостоять фальсификациям на выборах закончились волной репрессий против левых политиков из регионов

«Там полно стукачей»

«Там полно стукачей»

Телепродюсер Капитолина Аверина получила 6,5 года колонии за комментарии в Telegram. «Новая-Европа» нашла еще шесть дел на участников того же чата