Первое «Евровидение-Азия» прошло. Удался ли экспорт?

И получилось ли заменить уже подзабытое российское «Интервидение»?

В Бангкоке 14 ноября завершилось первое «Евровидение-Азия» — азиатская версия главного европейского музыкального конкурса. В финале выступили представители 11 стран: Бангладеш, Бутана, Вьетнама, Камбоджи, Лаоса, Малайзии, Монголии, Непала, Республики Кореи, Таиланда и Филиппин. Первой победительницей стала филиппинская певица Carmelle с песней Sobra-Sobra.

По данным организаторов, голосовали зрители из 183 стран и территорий, включая те, что не участвовали в конкурсе. Но по сравнению с «материнским» «Евровидением» цифры просмотров были слабыми (1,4 млн просмотров официальной трансляции против 11 млн), а билеты раскупались «вяло» (цитата по AFP).

Универсальную, казалось бы, формулу «Евровидения» удалось экспортировать в Азию только спустя 18 лет обсуждений, где конкурс должен проходить и кем организовываться. К моменту, когда он наконец состоялся, большинство стран региона потеряло к нему всякий интерес. Как так вышло и могло ли быть по-другому, разбирался не пропускающий ни одного «Евровидения» журналист «Новой-Европа» Андрей Шашков.

Восток есть Восток, Запад есть Запад

На первом «Евровидении-Азия» выступили представители 11 азиатских стран из 48 (по классификации ООН — и это без учета территорий типа Гонконга и Тайваня). Население стран-участниц огромно, почти 600 млн человек, но это лишь примерно 12% населения региона. Без Китая, Индии, Японии и Индонезии конкурс едва ли можно назвать воистину паназиатским. По сути, это было не «Евровидение-Азия», а «Евровидение — Юго-Восточная Азия», плюс несколько примкнувших стран.

На первом европейском «Евровидении» в 1956 году участников было даже меньше — всего семь. Но, во-первых, каждая страна тогда и отправляла на конкурс сразу по две песни. И, главное, в этой семерке сразу оказались три из пяти крупнейших государств европейского ядра — Франция, ФРГ и Италия (островная Великобритания и франкистская Испания и к Евровидению, и к евроинтеграции в целом подключатся лишь в 70-х). В этой семерке «основательниц» Евровидения жило около 170 млн человек — примерно 40% населения всей тогдашней Европы за вычетом СССР.

Есть и другое важное различие. Даже почти век назад у указанных европейских стран уже не было каких-то фундаментальных разногласий, и главной проблемой конкурса с тех пор, наоборот, было «соседское» голосование, когда баллы отдаются не столько за качество песни, но и исторически, культурно и политически близким странам: Греция и Кипр, Испания и Португалия, Скандинавия, постсоветские страны.

В Азии же обстановка совсем иная. Вряд ли можно ожидать «соседского» голосования от воевавших в прошлом году Таиланда и Камбоджи. И это лишь одна «горячая» разборка среди дюжины «холодных», способных вспыхнуть в любой момент.

Так, до начала войн России с Украиной и США с Ираном общим местом у международников было называть одной из наиболее вероятных локаций начала Третьей мировой спорный архипелаг Спратли в Южно-Китайском море — с его выгодным военно-стратегическим положением и богатым природными ресурсами шельфом. Претендуют на острова сразу шесть сторон: Китай, Тайвань, Вьетнам, Филиппины, Малайзия и Бруней. Если вам показалось, что почти ровно тот же список вы уже видели где-то выше в этой статье, то вам не показалось.

Отдельная проблема — обсуждавшееся на этапе подготовки конкурса участие не только Тайваня или КНР (также вероятных участниц будущей большой войны), но иногда и обеих сторон сразу. А еще и Гонконга.

С одной стороны, прецеденты имеются: например, в Олимпийских играх давно участвуют Северная и Южная Корея, не признающие друг друга. А в футбольных чемпионатах Шотландия и Уэльс выставляют отдельные сборные без отделения от Великобритании — просто потому, что так исторически сложилось.

С другой стороны, формат «Евровидения» такого, как правило, не предполагает: никакие Уэльс, Каталония, Бавария, Фландрия и Ломбардия там никогда отдельно не участвовали и даже всерьез не пытались поучаствовать, каким бы особым статусом внутри своих стран они ни обладали. Зато активно выступали микрогосударства — Андорра, Сан-Марино, Монако и Люксембург. В Азии таких государств меньше — из числа проявлявших интерес к конкурсу лишь Сингапур, Бахрейн и Бруней (и те отвалились из-за разногласий по организации).

Был у конкурса и опыт разделенной страны: Западная Германия входила в число основателей, а ГДР не участвовала ни разу. Но тот уровень напряженности с корейским несопоставим. ГДР была послушным сателлитом одной из двух сверхдержав в биполярном мире, а не государством с собственным ядерным оружием. И никогда не наводила из-за стены на Западный Берлин столько тяжелой артиллерии, сколько сегодня нацелено на Сеул за демаркационной линией, которая почти касается его северных предместий.

Помимо политической истории, против «Евровидения-Азия» играет сама география. Из 52 стран, когда-либо участвовавших в европейском конкурсе, 46 находятся в трех часовых поясах: западноевропейском, центральноевропейском или восточноевропейском. 

Еще более важная помеха — языковое разнообразие. В Европе только государственных и официальных языков — десятки, а с языками коренных и малых народов — существенно больше. Но в Азии 22 официальных языка приходится на одну только Индию. При этом значительную часть европейских языков можно отнести к трем большим группам индоевропейской семьи — романской, германской и славянской, — внутри каждой из которых как минимум есть взаимопонимание на уровне отдельных базовых общих слов, а в каких-то случаях носители и вовсе могут общаться без переводчика на бытовые темы.

На европейском «Евровидении» многие песни исполняются на английском. На азиатском полностью на английском была всего одна песня — Deep Dive южнокорейского певца Junhee. Еще несколько участников совмещали английский с национальными языками.

Среди языков первого конкурса — лаосский, тайский, монгольский, малайский и кхмерский, бенгальский и, наконец, язык дзонг-кэ. С предпоследними двумя у знатоков истории и географии проблем возникнуть не должно, а вот про последний придется пояснить: это официальный язык Бутана. В целом же, эти семь языков относятся к шести языковым семьям. Здесь пересечений нет никаких — у каждого языка свой алфавит.

Не последнюю роль играет и социология аудитории. «Евровидение» очень быстро окрестили «конкурсом для геев и домохозяек». В Азии все очень хорошо со второй социальной прослойкой, но отнюдь не с первой. Безусловно, ЛГБТ-люди рождаются везде и, судя по всему, даже в одинаковых пропорциях. Но только в Европе (плюс отдельные вестернизированные страны за ее пределами, типа США, Канады и Австралии) гей-сообщество может себе позволить социальное самоопределение.

Когда билеты на финал конкурса каждый год бронируются как ритуал, для семейного отпуска, наряду с поездками на крупнейшие в регионе ЛГБТ+ прайды — мадридский, берлинский, амстердамский, барселонский, лондонский и парижский. Когда победители Евровидения напрямую обращаются к своей целевой аудитории, всячески подчеркивая ее значимость. Когда вечер финала Евровидения для любого бара в Сохо, Чуэке, Марэ или Шенеберге (гей-районы Лондона — Мадрида — Парижа — Берлина соответственно) дает такую же выручку, как всем остальным барам — дни финалов ЧМ и ЧЕ по футболу.

В Азии тоже есть ЛГБТ-сообщества, прайды и своя квир-культура — от Тайваня и Японии до Таиланда. Открытие конкурса в Бангкоке, например, включало выступление драг-артистов. Но подавляющее большинство стран региона по уровню толерантности находятся в лучшем случае на уровне балканских стран, а в некоторых государствах Ближнего Востока за однополые отношения по-прежнему предусмотрена смертная казнь.

Подготовка длиной в 20 лет

О том, что с переносом формата что-то пошло не так, давно мог догадаться любой, кто внимательно следил за подготовкой первого конкурса.

В 2008 году Европейский вещательный союз объявил о продаже прав на азиатскую версию частной компании. Тогда конкурс планировали провести уже в следующем году, а среди потенциальных участников называли Китай, Индию, Японию, Гонконг, Тайвань, Сингапур и другие страны.

Первоначально проект назывался Asiavision, но название пришлось сменить на Our Sound: Азиатско-Тихоокеанский вещательный союз уже использовал слово Asiavision для своей службы обмена новостями.

Финал сначала собирались провести в 2009 году, затем перенесли на март 2010-го в Макао. Число потенциальных участников изменилось; Япония и Южная Корея из одного из вариантов проекта вышли. Потом организаторы объявили о новом переносе — на ноябрь 2010 года, уже в Мумбаи. Камбоджа к тому времени даже успела выбрать свою представительницу. Но и в Индии конкурс так и не состоялся. Позже проект снова откладывали, а в 2011 году, по данным Eurovoix, возникли проблемы в отношениях его организаторов с Европейским вещательным союзом.

В середине 2010-х за идею взялся австралийский вещатель SBS. К осени 2018 года власти Голд-Коста обсуждали проведение конкурса в своем городе в конце 2019-го. В городском докладе говорилось об участниках из 16 стран и территорий Азиатско-Тихоокеанского региона и даже о перспективе принимать конкурс каждые четыре года на протяжении 12 лет.

Среди потенциальных участников, с которыми велись переговоры, называли Китай, Индию, Индонезию, Новую Зеландию, Сингапур и ОАЭ. Правда, представитель SBS тогда предупреждал: проект всё еще находится в разработке и окончательно ничего не подтверждено. Австралийский Eurovision Asia тоже не состоялся.

Наконец, весной 2026 года Европейский вещательный союз и его партнеры объявили о новом запуске — на этот раз в Бангкоке. До финала он добрался спустя 18 лет после того, как об азиатском конкурсе впервые публично заговорили на официальном уровне.

Для сравнения: за те же 18 лет с момента возникновения идеи европейское «Евровидение» провели 18 раз и более чем вдвое увеличили число участников — с семи до 17. Среди них появились такие антагонистичные пары, как Греция и Турция, а также пусть и независимая от Москвы, но все же социалистическая Югославия.

Песенка спета?

«Евровидение» возникло в послевоенной Европе как проект международного культурного сотрудничества. Неслучайно его создали ровно тогда же и почти те же страны, которые образовали Европейское объединение угля и стали — «прадедушку» Евросоюза. Причем оно еще и опиралось на исторически богатейшую культуру песенных фестивалей, например, в Сан-Ремо.

Как бы организаторы конкурса ни подчеркивали его аполитичность, политическая подоплека всегда была одним из факторов его успеха. А впоследствии она не раз прорывалась даже на уровне текстов песен. Достаточно вспомнить победителя «Евровидения-1990» в Загребе итальянца Тото Кутуньо с песней «Insieme 1992» (посвященную буквально рождению ЕС из ЕЭС) или выигравшую конкурс в 2016 году украинку Джамалу с балладой «1944» — «семейной» историей о депортации крымских татар при Сталине.

Первые конкурсы проводились всего через десять лет после окончания Второй мировой войны. Затем «Евровидение» десятилетиями росло и развивалось параллельно с общеевропейской идеей, переживая кризисы, скандалы и расширения.

Оно жило одной судьбой со своим «головным» проектом — европейской интеграцией и Евросоюзом. У социалистического лагеря, в свою очередь, помимо СЭВ и ОВД тоже было культурное приложение к политическому противостоянию — конкурс «Интервидение». Логично, что итогам холодной войны ЕЭС, НАТО и Евровидение синхронно «выиграли», а СЭВ, Варшавский договор и «Интервидение» синхронно канули в Лету, после чего их страны-участницы постепенно присоединились к «вражескому» проекту.

Нет крупных держав, которых через вовлечение в конкурс примиряют после недавней большой войны. Не существует и никакого одного явного и мощного центра антагонистической для всех силы внутри региона, против которой надо дружить и вместе петь (как соцлагерь для Западной Европы в 1950-х). Размеры, разнообразие и разнородность региона — языковое, культурное, политическое — несопоставимо больше, чем все самые кричащие контрасты между зажиточным Бенилюксом и бедным югом Италии.

Возможно, у возрожденного при Путине «Интервидения» даже больший потенциал прижиться в регионе. Этот российский конкурс с его бронзовеющими «духовными скрепами» и антиколониальным троллингом западного мира собрал куда более похожие на настоящее «Евровидение» 23 страны-участницы. Организаторы даже поначалу комично заявили, что аудитория конкурса составила 4 млрд человек, но затем новостные заголовки все же поправили на «трансляция была доступна 4 млрд человек».

Повторить успех «Евровидения» в Азии может оказаться не проще, чем воспроизвести в рамках АСЕАН глубину интеграции Евросоюза. Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии, кстати, создали в том же Бангкоке более полувека назад, но до сих пор ее участники не продвинулись дальше некоторой таможенной гармонизации и льгот — а об общей валюте и открытых границах никто даже не заикается.

Пока неизвестно, что будет с азиатским конкурсом дальше. Возрожденное «Интервидение» после первого конкурса в Москве в 2025 году в следующем сезоне не состоялось: Саудовская Аравия перенесла его проведение на 2027-й. Но и опыт «Евровидения-Азия» оказался неудачным.

Возможно, потенциально заинтересованные страны будут добиваться допуска непосредственно к европейскому оригиналу. Несмотря на корень «евро» в названии, там уже выступали представители разных континентов: Израиль, Марокко, все три республики Южного Кавказа и Австралия. А в 2027 году в болгарском Бургасе должна дебютировать и Канада. Какими бы фантастическими ни казались призывы принять ее в Евросоюз на фоне политических маневров Дональда Трампа, в области культуры ее евроинтеграция, можно сказать, началась.

Поделиться
Больше сюжетов
Рассерженные зрители и слушатели

Рассерженные зрители и слушатели

Почему сотни тысяч чехов вышли защищать общественное телевидение и радио

«Где бы я была со своими невыносимыми болями, если бы не повезло?»

«Где бы я была со своими невыносимыми болями, если бы не повезло?»

Государство резко сокращает финансирование программы по борьбе с раком. Пациенты рассказывают, как ощущают это на себе

«В жизни началась полная Ж»

«В жизни началась полная Ж»

Рассказываем истории людей, столкнувшихся со скрытой безработицей

Камни преткновения

Камни преткновения

«Новая газета Европа» посетила городок Хайденау, где принято пионерское для остальной Германии решение — больше не устанавливать памятные знаки, посвященные жертвам нацизма

Кунгурский Фантомас

Кунгурский Фантомас

Приговор насильнику Николаю Гредягину возмутил даже его защиту. Повторный суд приговорил его к расстрелу

Основателя Nvidia Дженсена Хуанга вызвали в конгресс США после сообщений о связи с предполагаемой китайской шпионкой

Основателя Nvidia Дженсена Хуанга вызвали в конгресс США после сообщений о связи с предполагаемой китайской шпионкой

Инвесторы оценивают последствия его ухода для мировой индустрии ИИ. Главное о скандале

«Совесть в тюремных робах»

«Совесть в тюремных робах»

В Берлине прошла необычная выставка. Экспонаты — робы политзаключенных разных стран

Учительница английского Александра Казаровицкая поехала из Харькова в Крым, к родителям, но оказалась в СИЗО, а через три месяца — на кладбище

Учительница английского Александра Казаровицкая поехала из Харькова в Крым, к родителям, но оказалась в СИЗО, а через три месяца — на кладбище

Рассказываем ее историю

«Тяжела доля учителя в наше время»

«Тяжела доля учителя в наше время»

Историк Рустам Александер рассказывает, как советские учителя теряли работу и зарплату в 1950-е годы